Idea Legal Group

Глобальная деоффшоризация уже началась

Вокруг темы оффшоров сложилась обширная мифология, которая даст фору сборникам мифов Древней Греции или средневековой Скандинавии. Классифицировать или развенчивать эти мифы в наши задачи не входит. Мы лишь хотим рассказать о том, что сейчас происходит вокруг всей оффшорной тематики. Но для начала следует всё же дать несколько элементарных пояснений.

Каждая страна обладает собственным уникальным налоговым законодательством. В течение ХХ века налоговые правила разных стран унифицировались и приходили примерно к одному общему виду. Особенно далеко в этом направлении продвинулся Евросоюз, унифицировавший всё, что только возможно. Хотя даже там каждая страна создает для предпринимателей свои правила игры.

Но особняком стоит ряд государств, предоставляющих своим резидентам, а часто наоборот — только нерезидентам, особые налоговые условия. Максимально упрощенные правила регистрации компаний, полное отсутствие налогов (за исключением небольшой регистрационной либо ежегодной пошлины) или предельно низкие налоговые ставки, высокий уровень конфиденциальности данных о владельцах компаний и финансовой информации — вот джентельменский набор, используемый такими странами. Именно их и называют оффшорами. Обычно это небольшие островные государства или даже квазигосударственные образования в составе различных федераций.

Долгое время оффшоры служили безопасной «гаванью» для крупных капиталов, которые бизнесмены со всего мира прятали от своих государств. С помощью набора определенных юридических и финансовых инструментов прибыль, заработанную предприятием в стране с обычным налоговым режимом, можно было перебросить на компанию, зарегистрированную в безналоговом оффшоре. Таким образом, бизнесмен мог существенно сэкономить на налогах, не нарушая закон своей страны прямо, или как минимум тщательно маскируя факт налоговой оптимизации.

Очевидно, что ни одному правительству (кроме правительств оффшорных стран, разумеется) не нравится, когда крупные налогоплательщики фактически уклоняются от уплаты налогов, лишая власть возможности исполнять свои финансовые обязательства перед населением. Однако реальных инструментов и механизмов как-то повлиять на ситуацию у правительств не было. Максимум, что можно было сделать — тщательно проверять всех, кто имел дело с контрагентами из стран-оффшоров.
В начале ХХI века в борьбе мирового сообщества с международной налоговой оптимизацией через оффшоры наступил коренной перелом. Была развернута на полную мощность стратегия за глобальную финансовую прозрачность. Если раньше деньги, уходившие за границу, будто исчезали в сумраке, то теперь появилась возможность отслеживать движение каждого доллара, неважно сколько раз он пересечет границы стран и континентов.

Глобальная деоффшоризация уже началась

Усилиями FATF (организация, противодействующая международному отмыванию денег) и других межправительственных организаций, а также силами национальных правительств был запущен «План BEPS», ориентированный на разрушение международных схем налоговой оптимизации, использующих оффшорные юрисдикции. В рамках этого плана большинство стран мира должны присоединиться к нескольким системам автоматического информационного контроля финансовых потоков, чтобы финансовая информация не застревала на государственных границах, которые так легко преодолевают капиталы.
Как ожидается, уже к 2025 году, когда на полную мощность заработают межправительственные системы обмена CRS и MLI, вся финансовая информация о человеке будет следовать за его активами. Куда бы ни были направлены денежные средства, в какой стране ни была открыта фирма или куплена недвижимость, где бы человек ни получил доход, эта информация будет автоматически передана в страну его резидентства. На основе всех данных, присланных из-за рубежа, налоговая служба сможет проверить, насколько законными были те или иные сделки, заключенные резидентом за границей, был ли уплачен налог на прибыль, полученную за рубежом.

Таким образом, многие классические схемы международной налоговой оптимизации теряют всякий смысл. Можно вывести прибыль в низконалоговую юрисдикцию, но налоговые органы страны, где эта прибыль была получена, тут же об этот узнают и доначислят налог, хотя сама прибыль и ушла за границу.

Появление современных цифровых средств распределения финансовых потоков (электронные платежные сервисы, криптовалюты и т.д.) нисколько не затруднило государствам ведение глобальной кампании по деоффшоризации. Те же информационно-контроллинговые процессинговые технологии, которые породили альтернативные финансовые инструменты, дали государственным структурам широкий набор инструментов для контроля этих потоков в их узких местах, в их «бутылочных горлышках» — банках, финансовых площадках, таможенных пунктах и т.д.

Чисто технические моменты были дополнены переосмыслением подхода к налогообложению. В рамках налоговых проверок сегодня уже не просто сверяется финансовая документация на предмет явных несоответствий. Налоговые органы пошли гораздо дальше. Теперь они подвергают анализу все денежные транзакции, изучают структуру собственности холдингов и групп компаний, проверяют наличие неформальных взаимосвязей между контрагентами, оценивают экономический смысл каждой сделки, определяют обоснованность прибыли и убытков для каждой хозяйственной операции.

Примечательно, что в последнее время государственные органы так увлеклись борьбой с оффшорами и схемами налоговой оптимизации, что при принятии решений по конкретным компаниям руководствуются не только объективными нормами законодательства, но и некоторыми чисто субъективными предустановками. Проще говоря, когда налоговая служба не может придраться по формальным признакам, решение выноситься просто потому, что налоговый инспектор считает примененную коммерческую схему механизмом налоговой оптимизации. При этом, когда предприниматель попытается оспорить такое решение, суд запросто может встать на сторону налоговой службы.

Всё происходящее заставляет бизнесменов в срочном порядке пересматривать свои коммерческие схемы, существовавшие годами и десятилетиями. Многие уже полностью отказались от использования оффшорных компаний, поскольку в нынешних условиях скрыть их аффилированность с основным предприятием стало практически невозможно. И применение длинных цепочек посредников здесь уже не помогает.

Интересно, что некоторые предприниматели наоборот ушли в глухой оффшор, полностью перебазировав свой бизнес на Кайманы или Багамы. Реальный офис, персонал, вся хозяйственная инфраструктура — всё ушло туда, где пальмы, песок и нулевая ставка корпоративного налога. Правда, на такой радикальный шаг могут пойти лишь те, чей бизнес может взаимодействовать с клиентом удаленно — через Интернет. Это не только онлайн-казино, но также и различные информационные ресурсы, консультации по любым направлениям и т.п.

Есть и в некотором роде «золотая середина» между полным отказом от оффшоров и полным уходом в этот самый оффшор. Так называемые мидшоры — юрисдикции, соблюдающие требования FATF, но с относительно невысокими налогами — стали новой мощной тенденцией в последние несколько лет. Венгрия (корпоративный налог 9%), Кипр (12,5%), Эстония (0% на нераспределенную прибыль) и т.д.

Примечательно, что правительства многих небольших стран точно подметили повышенный спрос на мидшоры и решили перенять эстонский опыт. Вслед за прибалтами не взымать налог с нераспределенной прибыли решила Грузия. В январе 2018 года примеру своих северных соседей последовала Латвия.

С теми или иными налоговыми «плюшками» для инвесторов в последние несколько лет выступили и другие страны — Болгария, Андорра, Мальта, Кипр, ОАЭ и др. Правда, последние две страны имеют большой опыт существования в статусе полноценных оффшоров, а Эмираты и вовсе не вылезают из разных черных списков «налоговых убежищ».

В заключение отметим, что в глобальной кампании по деоффшоризации Россия выступает на равных с остальными. У нас уже принят закон о контролируемых иностранных компаниях, согласно которому каждый бизнесмен, создавший оффшорную фирмочку, должен честно в этом признаться родному государству и заплатить налог на прибыль, которую зарыл под пальмой на пляже далекого карибского острова.

Кроме того, с 2018 года Россия активно участвует в международной системе автоматического обмена налоговой информацией. Это означает, что если бизнесмен сам не признается в наличии у него заграничных активов, в российскую ФНС об этом заявят налоговики той страны, где эти активы находятся.

Не стать жертвой международной системы обмена налоговой информацией и безопасно реорганизовать свой бизнес с тем, чтобы он полностью соответствовал нынешним правилам ведения транснациональной коммерческой деятельности, вам поможет компания «I.D.E.A. Legal Group». У наших юристов имеется большой опыт в поиске новых механизмов налогового планирования с учетом всех особенностей бизнеса, которым владеет клиент.

Вам также может понравиться

Оставьте заявку на очную консультацию

Мы оценим перспективы Вашего дела и найдем решение Вашей проблемы!

Или звоните прямо сейчас по номеру: +7(495)205-65-65